Сначала мне хотелось бы сказать несколько слов о создании Совета молодых ученых, — рассказывает Николай Леонтьевич. — Эта идея была поддержана. На пост председателя рекомендована Наталья Викторовна Полосьмак — сотрудница СО РАН, лауреат первой Государственной премии нового образца. В ближайшее время выйдет соответствующий указ. На мой взгляд, это событие можно расценивать как возрождение того Совета молодых ученых, который в течение многих лет работал при ЦК ВЛКСМ. Знаменательно, что одним из его председателей был академик Деревянко, ученицей которого яв¬ляется Наталья Полосьмак: Функции Совета заключаются в следующем: он будет давать рекомендации по присуждению премий, президентских стипендий молодым ученым, а также по развитию системы образования в школах и вузах.

— Каким образам и в каком направлении будет происходить это развитие? В последнее время этому вопросу уделяется очень много внимания. — И это вполне закономерно. Практически все выступавшие на заседании, включая президента, подчеркивали два основных момента.

Во-первых, образование — это исключительно важная сфера. Сегодня в России проживает 34 миллиона учащихся плюс около 3 миллионов учителей и педагогов. Получается, что каждый пятый в стране — это либо учащийся, либо преподаватель. К этому числу можно добавить 50 миллионов родителей, а также дедушек, бабушек и прочих родственников. Фактически сто процентов населения страны так или иначе имеют отношение к системе образования;

Во-вторых, поскольку система эта многоуровневая, то и провал одной из ступеней (а наиболее «провальной» была признана система дошкольного образования) сказывается на общей картине. В то же время каждый из уровней требует особого подхода в управлении: очевидно, что методы, применяемые в дошкольном образований, нельзя применять в вузовском. Потому и создать единую систему оценки качества крайне сложно. И эта проблема характерна не только для нашей страны: весь мир озабочен совершенствованием обучения. Но в России проблема качества образования — это проблема номер один.

Владимир Путин в своем докладе отметил, что нужны меры противодействия необоснованному росту количества платных услуг в высшей школе, что давно пора навести порядок в малоизвестных, но многочисленных вузах и в их филиалах, где получение платы за обучение стало самоцелью существования. В этом году была создана система Рособрнадзора, и прозвучали следующие цифры: среди периферийных вузов, и особенно среди филиалов, только 22% соответствуют минимальным требованиям. То есть лишь одна пятая часть работает нормально. А четыре пятых — это откровенный брак.

— А как были оценены результаты многочисленных реформ и нововведений последних десяти—пятнадцати лет в средней и высшей школе? — Министр образования Андрей Фурсенко подтвердил, что полностью провалилась система ГИФО — государственного индивидуального финансового обязательства, на которую было потрачено 88 миллионов рублей. Теперь она отменена.

Система ЕГЭ — единого государственного экзамена — также встречает многочисленные трудности, главная из которых — невозможность обеспечить режим секретности экзаменационных вопросов. Всеми выступавшими было признано, что ЕГЭ может быть лишь одной из воз¬можных форм проверки и оценки знаний выпускников школ. Но ни в коем случае не единственной. Фурсенко вообще заявил, что ЕГЭ можно продолжать использовать лишь в качестве минимальной оценки уровня подготовки абиту¬риентов вузов. Как известно, в системе ЕГЭ поставить «двойку» практически невозможно, поскольку минимальная оценка там — «тройка», и если молодые люди сдают все экзамены на удовлетворительно, то их ни при каких условиях нельзя принимать ни в одно из учебных заведений. Но не секрет, что сейчас немало вузов, поступить в которые можно с любыми результатами.

— Вы отметили, что наиболее «провальной» признана систе¬ма дошкольного образования... — Когда говорилось о провале, то прежде всего имелась, в виду численность детских садов. Если количество мест в школах и вузах за последнее время либо осталось на прежнем уровне, либо выросло, то число детских учреждений сократилось в два раза, число мест в них уменьшилось в два с половиной раза, а в некоторых городах и областях даже в пять раз!

Новее же больше всего критики прозвучало в адрес вузовского образования. И это не случайно, поскольку вузы — венец всей системы, вершина пирамиды. Ректор Санкт-Петербургского государственного университета Людмила Вербицкая и ректор МГУ Виктор Садовничий говорили о том, что качество фундаментальных знаний по физике, математике, химии, биологии у абитуриентов, не заканчивавших специальные колледжи или физматшколы, неуклонно снижается. Приводились анекдотические случаи, когда будущие студенты не могли ответить на вопросы уровня сложности седьмого класса обычной школы.

О качестве обучения в школе говорилось, главным образом, в следующем аспекте. Есть проблемы, связанные с уровнем оплаты труда педагогов и материально-технической базой. А понижающееся качество образования уже рассматривается как следствие. И если эти два вопроса в ближайшее время не будут решены, то и все остальные решить не удастся. Было отмечено» что средняя зарплата учителей гораздо ниже любых возможных.

40% учебных заведений не в состоянии оказывать все надлежащие виды услуг, в 25% «удобства» располагаются на улице. Не говоря уже о том, что не хватает компьютеров, учебных пособий. Во многих школах, в первую очередь сельских, нет даже минимального набора условий.

И вывод из сказанного был сделан следующий: вся система мер по модернизации либо реформированию системы образования принесла либо нулевой, либо отрицательный результат. Поэтому впредь будут внедряться только те новшества, которые гарантируют повышение качества обучения.

Владимир Пуган затронул и тему непрерывности образования. Суть в том, что не только рынок должен стимулировать стремление людей к учебе. Необходимо желание получать и наращивать знания. А уж как затем будут использованы эти знания — другой вопрос.

Было отмечено, что нужна градация университетов. Но, на мой взгляд, в первую очередь необходимо провести градацию по функциональным особенностям: есть университеты исследовательские, тесно связанные с Академией наук и научными центрами, занимающимися исследованиями в области фундаментальных наук; есть инженерно-технические вузы, ориентированные на науку и научные исследования прикладного характера; есть общеобразовательные университеты, при которых могут работать специальные исследовательские центры в области юриспруденции, экономики, педагогики, истории и так далее; есть специализированные вузы, например медицинские, аграрные, железнодорожные.

Кстати, по поводу последних. Правительством принято решение оста¬вить только медицинские, а остальные присоединять к другим университетам — в виде факультетов сейчас по данному вопросу разгорелась борьба, и данная рекомендация никак не реализуется. Так или иначе, для каждой группы вузов необходимы свои программы.

Вопрос распределения выпускников специально не рассматривался, но в кулуарах было сказано, что хорошие вузы не имеют с этим проблем.
Еще один важный момент — это интеграция профессионального образования с производством. Евгений Примаков, которого призвали осветить данный вопрос, отделался общими фразами о том, что «бизнес готов эти вопросы рассматривать».

Но пока все это — лишь лозунги, а конкретных программ недостаточно. Академик Садовничий выступил в пользу создания корпоративных университетов, соучредителем которых выступал бы крупный бизнес. Но эта идея подверглась жесткой критике. Во всем мире ничего подобного нет. Да, создаются корпоративные техникумы, но не вузы. А причина проста: все понимают, что даже крупной корпорации не по силам создать хороший вуз — это задача национального масштаба.

По поводу интеграции российского образования в международную образовательную систему было сказано, что нужно оценивать экспорт и импорт образовательных услуг, перспективы. И оценки эти должны быть количественными. Но пока никто этим не занимается. Прозвучала мысль о том, что уже в ближайшие годы качество вуза будет оцениваться не в баллах, присвоенных Министерством образования, а реальным спросом на предоставляемые им образовательные услуги. В том числе и объемом импорта образовательных услуг.

Записала Полина Добролюбова